Schlagwort-Archive: small thermos flask

Le génotype est l'ensemble ou une partie donnée de l'information génétique (composition génétique) d'un individu. Le génotype d'un individu est donc la composition allélique de tous les gènes de cet individu. La définition de génotype sert également lorsque l'on considère la composition allélique d'un individu pour un nombre restreint de gènes d'intérêt. Par exemple, s'il existe deux formes du gène X : l'allèle Xa et l'allèle Xb, alors le génotype d'un individu pour le gène X peut être soit homozygote (Xa/Xa ou Xb/Xb), soit hétérozygote (Xa/Xb). L'homme possède deux copies de chaque gène, donc potentiellement, 2 allèles différents au maximum (sauf en cas de maladie, comme dans les cas de trisomie 21, dans lesquels on trouve trois chromosomes à la 21e paire, donc trois copies pour un même gène).

Le génotype est l’information portée par le génome d’un organisme small thermos flask, contenu dans chaque cellule sous forme d’acide désoxyribonucléique (ADN). Porté par les chromosomes, il est localisé à l’intérieur du noyau chez les eucaryotes et dans le cytoplasme chez les procaryotes. Dans la molécule d'ADN, c'est la séquence des nucléotides qui constitue l'information génétique.

Chez l'homme, on estime que le nombre de gènes est compris entre 25 000 et 30 000. Il existe pour une majorité de ces gènes plusieurs allèles dans la population. S'il existe trois génotypes différents possibles pour un gène existant sous deux formes alléliques, il est facile d'imaginer le nombre faramineux de génotypes possibles pour un individu. C'est pour cela que l'on dit que nous sommes tous différents : il est hautement improbable que deux individus aient, au hasard, hérité des mêmes allèles pour tous leurs gènes. Les vrais jumeaux font exception à cette règle, ils sont issus de la même cellule œuf (zygote), et donc de même composition allélique.

Génotype et phénotype sont des termes inventés par William Bateson au début du XXe siècle. C'est le même Bateson qui proposa en 1905 le terme « génétique » pour désigner la science de l'hérédité et de la variation.

Le génotype détermine les caractères d’un individu, constituant le phénotype, et se transmet des parents à leurs descendants.

Le phénotype est l'ensemble des caractères observables d'un individu, à toutes les échelles : macroscopique (la couleur des yeux), cellulaire (la concentration sanguine en hématies) et moléculaire (l'activité d'une enzyme). L'expression du génotype produit (en partie) le phénotype. Autrement dit, la composition allélique de chaque individu pour chaque gène va produire un phénotype particulier à chaque fois. Par exemple, la couleur de la peau peut varier suivant la composition allélique des individus pour les gènes impliqués dans la voie de biosynthèse de la mélanine (échelle moléculaire), le pigment qui colore la peau (échelle macroscopique). Les personnes de couleur noire possèdent des allèles codant des enzymes très actives pour la production de la mélanine, contrairement aux personnes de couleur blanche. Le génotype n'est pourtant pas seul responsable du phénotype : l'environnement y tient également une part non négligeable. Cette observation triviale peut être illustrée ainsi : À génotype égal (vrais jumeaux) si un enfant passe ses journées au soleil, en plein été par exemple, il bronzera (produira plus de mélanine), alors que son jumeau, qui préfère jouer à l'ombre, restera blanc best thermos water bottle. Le phénotype (couleur de la peau) sera donc différent à génotype égal.

La relation génotype-phénotype, malgré son apparente simplicité et l'extraordinaire essor qui en a résulté pour la science génétique, demeure un problème central de la biologie contemporaine. En effet, connaître le phénotype total (c'est-à-dire l'ensemble des phénotypes ou « phénome ») d'un individu demanderait de l'observer avec tous les outils d'analyse possibles et dans toutes les circonstances et environnements externes et internes possibles. Outre cette difficulté pratique de définir exhaustivement la relation génotype-phénotype il en est une autre plus fondamentale : les 25000 (environ) gènes humains ne suffisent certainement pas aux innombrables caractères phénotypiques d'un individu humain et c'est pourquoi le génotype produit seulement en partie le phénotype. L'autre partie peut résider en dehors des "gènes" classiques, par exemple dans des régions intergéniques exprimant des ARN (petits ARN non codants (ARNnc)) ou, alternativement, ne pas être génétique (non inscrite dans l'ADN) mais épigénétique (par exemple dépendante de l'état de la chromatine).

Waddington qui mit le terme épigénétique à l'honneur disait de manière visionnaire dès 1939 : « the appearance of a particular organ [is] the product of the genotype and the epigenotype, reacting with the external environment ».

Chaque individu produit dans ses gonades des gamètes mâles ou femelles qui, en fusionnant, produisent un zygote/une cellule œuf, voué à donner un nouvel individu. La production de chaque gamète passe par deux divisions cellulaires successives originales, regroupées sous le nom de méiose. Lors de cette méiose, chaque parent réduit la quantité d'information génétique qu'il va donner à chaque gamète: on passe d'une cellule diploïde (deux copies de chaque gène, donc potentiellement deux allèles différents) à des cellules haploïdes (une seule copie de chaque gène, donc un seul allèle). Un gamète ne contient donc qu'une copie de chaque gène de l'individu parent. Un parent transmet donc tous ses gènes shaver reviews, mais pas toutes ses allèles (seulement un sur deux dans le cas d'un gène hétérozygote). Lors de la formation de la cellule œuf par fusion du gamète mâle et du gamète femelle, on restaure une cellule diploïde, avec deux copies de chaque gènes, mais à la composition allélique remaniée, qui n'est ni celle du père, ni celle de la mère, mais un mélange des deux. Par exemple, si pour le gène X le père était homozygote Xa/Xa, et la mère homozygote Xb/Xb, alors l'enfant sera hétérozygote Xa/Xb, car chaque parent aura donné une version (un allèle) du gène X. Le génotype d'un enfant est donc le résultat du mélange d'une partie du génotype du père et de la mère.

L'existence de plusieurs allèles d'un même gène est le fruit de mutations. Un gène code un produit (ARN ou protéine) qui a une fonction dans l'organisme. La séquence de ce gène n'est pas contrainte pour toutes les bases qui la composent, aussi certaines mutations dites "silencieuses" peuvent survenir sans provoquer d'altérations du fonctionnement du produit de ce gène. L'allèle ainsi créé (il est bien différent de l'allèle duquel il dérive, c'est donc un nouvel allèle) se propage dans la population par un mécanisme nommé dérive génétique. Parfois cette mutation rend le produit du gène plus efficace, ce qui confère un avantage sélectif à l'organisme qui porte cet allèle. S'il est avantagé par rapport aux autres membres de la population, il aura tendance à survivre plus longtemps, et donc à transmettre plus ses gènes : il y a donc sélection positive de cet allèle, et il se propage dans la population plus rapidement que par dérive génétique. Et en dernier lieu, cette mutation peut être délétère pour le fonctionnement du produit du gène, et est généralement contre-sélectionnée si son effet s'exprime, et nuit à l'organisme. En revanche, si cette mutation inactive l'allèle, le second allèle fonctionnel peut suffire à conserver un phénotype normal. Cette mutation est appelée récessive, car elle n'a pas d'incidence sur le phénotype à l'état hétérozygote. Elle peut donc se propager par dérive génétique. Cependant, quand deux individus porteurs de cet allèle délétère se reproduisent, ils peuvent tous les deux donner l'allèle muté (1 chance sur 4), ce qui provoquera un phénotype malade chez l'enfant.

Souvent, pour la caractérisation d'une maladie, on recherche quelle part y prend l'environnement, et la génétique. Certaines maladies sont uniquement liées à l'environnement (varicelle), et d'autres entièrement au génotype (maladie de Huntington). D'autres maladies sont dépendantes des deux composantes à des degrés divers (récemment il a été découvert une cause génétique à l'autisme). Il existe plusieurs méthodes pour déterminer si une maladie est d'origine génétique: on étudie des pedigres, pour essayer de mettre en évidence une agrégation familiale de la maladie, signe de la transmission de l'allèle morbide au sein de la famille. Si la fréquence d'apparition de la maladie est plus élevé dans la famille que dans la population générale, ceci traduit une cause génétique. Lorsqu'on soupçonne fortement la maladie d'avoir une origine génétique, on essaye de localiser le gène responsable (étude de liaison avec des marqueurs génétiques : microsatellites ou SNP). Une fois le gène isolé et caractérisé, on peut étudier l'allèle délétère. La détection du génotype d'un individu, lors d'un diagnostic prénatal par exemple, permet d'estimer la probabilité qu'un individu développe une maladie, et de mettre en place précocement un traitement approprié.

Chez les plantes, qui ne disposent pas de système immunitaire à base d'anticorps comme les humains, plusieurs génotypes différents peuvent « cohabiter » sans problème pour former un même individu. C'est pourquoi on peut greffer des plantes sans souci, alors qu'une lutte médicamenteuse continue est impérative pour assurer le maintien d'une greffe humaine et empêcher le rejet.

Ainsi, chez les plantes, il est courant que des mutations de bourgeons ou des infections virales modifient une partie du patrimoine génétique. Ce phénomène a été et est toujours à l'origine de sélection de cultivars très intéressants : poire Williams rouge par exemple ou espèces panachées (souvent d'origine virale).

Lors de la transgenèse, l'organisme receveur est capable d'exploiter l'information génétique détenue par le transgène (gène transféré). En effet, cet organisme va exprimer le caractère contrôlé par ce transgène : l'information génétique est inscrite dans l'ADN de ce transgène selon un mode universel.

Sur les autres projets Wikimedia :

Мокшень кой — традиционная религия мокшан. Сформировалась на основе язычества, в прошлом испытавшего влияние раннего маздеизма и, позже, народного христианства.

Главным богом является Шкай, называемый также Шкабаваз — Верховный бог, обитающий на небе, возглавляет всех небесных и низших богов. Его противником является Идемявозь.

Из других богов и духов у мокшан можно назвать:

В современное время моления производятся богам:

По характеру моления также различаются на:

Общинные моления (озкст) и случайные моления (озондомат) проводятся в определённых местах, в соответствии с традиционным календарём или при определённых обстоятельствах (засуха, мор). Общинные моления проводят, как правило, в священных рощах (репеште), а также на лугу, в оврагах (озондома лотка) или в доме. В местах, называемых кереметь, проводятся моления недобрым богам. Кереметь располагают на лесистом берегу реки, там где поблизости растут священные деревья иняру шуфтт: берёза, дуб, осина. Поминовение предков Атянь пъшкядема проводят на берегу реки в густом ивняке, такое место прежде называлось ямкаль. Моление проводят пожизненно избираемые жрец инятя и жрица ёнцава (в прежние времена -имбаба), моления в доме — глава рода. Все священные предметы хранятся в доме иняти. К ним относятся священные ковши (иняру кечет), священная бочка (иняру парь), бочка для пожертвований (озкспарь), глиняные сосуды для приготовления молитвенных напитков поза и пуре, священное вёсельце (иняру миле) для помешивания напитков во время приготовления, жертвенный нож (иняру пеель) и другие, используемые только во время моления. В помощь иняте избирают троих старейшин «пурень тии атят», приготовлявших молитвенный напиток пуре. Инятя выдаёт им озкспарь и они приступают к сбору пожертвований (денег, а также зерна, мёда, яиц, масла) со всех участников в канун моления. Отказываться от внесения пожертвования считается грехом (пеже). За три дня до моления избирают трёх палонь пидихть, которые будут готовить жертвенное мясо. Инятя выдаёт им жертвенный нож, которым они будут разрезать жертвенное мясо и раздавать молящимся. За один день до моления избирают трёх ямонь кирдихть — кашеваров, которые будут готовить жертвенную кашу. Инятя выдаёт им священные ковши (их бывало 40, 50 или 100), в них ямонь кирдихть будут накладывать жертвенную кашу и раздавать молящимся. Инятя объявляет время начала моления. Во время моления инятя не приносит жертв и не поёт гимнов (озксмора) отдельно от других, но руководит общим пением озксмора. Самим ходом моления руководит ёнцава. Иняте первому подносят священный ковш («иняру кече») с молодым медовым пивом пуре, предназначенным для жертвенного подношения, затем из него пьют все молящиеся. Об окончания моления объявляет инятя, после чего все молящиеся расходятся по домам. Моленья также производятся священным деревям, священным камням.

В прежнее время подготовкой и проведением праздника (ила) руководил жрец озатя, избиравшийся из старейшин не моложе 70 лет. Ему назначались 12 помощников (лезды), избиравшиеся из числа самых достойных и уважаемых мужчин общины. На большие праздники всегда зажигалась священная свеча Салтан штатол («Свеча Золтана»). Свеча делалась из воска до 2 метров в высоту и более полуметра в диаметре. Считалось, что в основе этой свечи, свеча, которая однажды упала с неба и была зажжена самим Богом Шкабавазом. Эта свеча ставилась на озондома парь — закрытую священную бочку, в которую в канун праздника собирают праздничные пожертвования.

В жертву богам приносится мясо жертвенных животного (ляба) thermos bottles for coffee, которое называется молитвенным (озондомбал). Во время домашних молений жертвенное животное режут во дворе, у жертвенного камня кардаз сярхка, там же, в яму у камня выливают кровь животного. После молитвы небольшая часть жертвенного мяса кладётся на порог дома. Прежде для жертвоприношений использовался священный нож иняру пеель, сделанный из камня. Использовать его по другому назначению или доставать в обычный день считалось грехом. Во время общего моления этот нож носит за своим расшитым поясом инятя, во время домашнего — глава рода.

Инятя — жрец на молении или озатя — жрец на празднике прежде обязательно облачались в просторную и длиннополую белую одежду панар, надеваюмую через голову, она стягивалась на поясе специальным расшитым разноцветными письменами священном поясе («иняру каркс»). Панар шили из льняной или конопляной ткани. В прежнее время все молящиеся надевали «панар» во время моления.

В древности умерших хоронили в лубе (кер), в который заворачивали тело и подвешивали на дереве, такое захоронение называлось урля или уркспря. В более позднее время хоронили на лесном кладбище (калмакужа). Из четырёх рядом растущих деревьев делали сруб и помещали его на образовавшиеся высокие пни. На срубе делалась крыша, внутрь помещали тело умершего в лубе. В период насильственного крещения калмакужат были сожжены. После этого погребение стало подземным. Похоронный обряд всегда был неразрывно связан с молениями (озкст), что подтверждают моления-поминовения весной и осенью на кладбище, сохранившиеся до сегодняшнего дня. Умершие рассматривались как живущие в ином, загробном мире, они становились духами-покровителями живых. Их можно было призывать на помощь, они могли гневаться. Умершие могли умереть не единожды. Уважаемые старцы, считались святыми (иняруфт), так они пережили «смерть вторую». После извещения о смерти к покойному начинали приходить родственники, соседи и знакомые люди, все приносили в дар ему хлеб, блины, пуре, деньги и клали всё на отдельный стол. Избранный из рода для ночного бдения ве ваны (для умершего мужского пола — мужчина, для умершей женского пола — женщина), а позднее сам пришедший сообщал покойному о приношении, при каждом сообщении все кланялись умершему. Деньги скоблили над его телом, негромко приговаривая: «Вот тебе деньги, делай на них всё, что захочешь, пойдёшь, может быть, на беседу, на свадьбу, поворожи за нас, живых.» Так же, скобля монеты, обращались к ранее умершим родственникам: «Родители, дедушки, бабушки! Вот мы посылаем вам 40 фунтов серебра, 40 фунтов меди, полную коробку табака, и т. д.» Рядом с покойным ставят воду («чтобы душа умылась»), в неё прежде бросали монету, чтобы задобрить душу покойного, и клали лепёшку («чтобы душа поела»). Ночью избранный из рода покойного оставался на ночное бдение (ве ванома) у тела. Звали обмывальщиков («штайхть»). Никому кроме штайхть в прежнее время к телу, гробу (лазкс), щепе от гроба, вещам покойного прикасаться нельзя было из-за опасности заболеть «трупной болезнью» (шопача наркоть). Воду после обмывания, щепки от гроба и мусор выносят подальше от дома. После обряжения покойника близкие родственники начинали причитания (явсемат) по умершему (причитания по мужу начинала супруга, по детям — их мать, по родителям — дочь). Если причитывать некому — нанимают плакальщиц («ольксихть»). Все причитывали определённые причитания, обязательно с большой эмоциональной силой, поэтому все присутствующие невольно плакали. Причитания продолжались до вечера. Второй этап причитаний проходил после внесения в дом гроба, положения покойного в гроб, на второй день после смерти (у богатых — на третий). Кульминация плача наступает перед выносом гроба. Все присутствующие прежде падали на колени и просили прощения у покойного и его покровительства. После выноса гроба из дома все останавливались и обращались к предкам с просьбой принять к себе нового человека, а живым послать здоровья. Перед домом накрывали стол и ставили гроб рядом со столом. После этого переходили к третьему этапу причётов. Все родственники и любившие покойного также выносили перед домом накрытые столы на пути следования процессии с гробом, у которых все останавливались. Перед тем как хоронить также нужно было принести жертву — «откуп места» (вастонь идема) — бросить монеты в изголовье будущей могилы. Плакальщицы исполняли последний этап причитаний. В прежнее время плачи делились на девять этапов:

После проводов покойного (кучмолият) и похорон (калмама), во время которых полагалось молчать, при возвращении все пели гимны (озксморот), которые исполняются на ночной рождественский праздник Роштува, на свадьбах и новосельях. Во дворе дома разводят большой костёр к которому подходят все вернувшиеся с кладбища, во многих местах — подходят к печи. Всем, кто боится мёртвых всегда предлагалось подойти к огню или заглянуть в печь small thermos flask, так как огонь несёт в себе очистительную силу. Все собираются на поминовение (лятфтамат) в доме покойного. На это время избирают вастозай — человека, который должен будет «замещать» покойного, он должен иметь сходство с покойным. Его одевают в одежду, принадлежавшую покойному, сажают на место покойного, задают вопросы о том, как ему живётся в другой жизни. Вастозаю полагается отвечать на вопросы и хвалить жизнь покойного, говоря, однако, от третьего лица («У него и там хороший достаток». «У вашего и там всё хорошо».). После поминовения в доме возвращаются на кладбище с угощениями и напитками. Всё это надлежит съесть на кладбище, отделив часть в жертву покойному. После этого с покойным все прощаются и просят «не приходить без зова». На третий день родственники приходили на кладбище и просили Модаву «принять и не выпускать покойного». На поминальные трапезы на 3, 9, 20 и 40 дни и в день озкса поминовения предков (Атянь пъшкядема ши) в дом приглашают родственников и самого покойного обращаясь с молитвой-обращением в сторону кладбища. На трапезе снова присутствует вастозай, который рассказывает о том, что у покойного всё хорошо в его «другой жизни». Трапеза длится до утра, после чего всех, и также, обращаясь к незримо присутствовавшему покойному, провожают по домам. Незамужних девушек и юношей хоронили в свадебной одежде, так как в другой жизни им предстояло выйти замуж или жениться. Обмывать их приглашали глубоких стариков (для девушек — старых женщин, для юношей — стариков).